Сегодня в газете "Конкурент" (иркутская вкладка) вышло мое интервью по поводу дела мэра Листвянского муниципального образования Татьяны Казаковой. Привожу его полностью.
Громкое дело по факту ареста Татьяны Казаковой, мэра Листвянского муниципального образования, все еще продолжается. В середине августа на предварительных слушаньях судья Иркутского районного суда вынес решение продлить срок содержания в следственном изоляторе еще на полгода. Что означает такое решение для Татьяны Казаковой и ее семьи, комментировать, наверное, излишне. Одним из защитников по делу мэра Листвянки выступает Александр Глисков, известный красноярский адвокат, депутат Красноярского городского Совета депутатов. Александр Глисков - автор более шестидесяти научных работ по административному и избирательному праву, юридической психологии, вопросам деятельности адвокатуры и средств массовой информации. Активно занимался общественной и правозащитной деятельностью. С 1995 по 2002 годы был директором правовой программы Красноярского краевого общественного фонда «Защита гласности».
Александр Александрович, для начала хочу спросить вас: почему вы взялись защищать Татьяну Васильевну Казакову?
Впервые о деле Казаковой я узнал из СМИ, позже мне предложили участвовать в процессе в качестве адвоката. Что привлекло меня в этом деле и почему я согласился? Главной причиной стал не состав обвинения, а сам человек, которого необходимо защищать. Татьяна Васильевна - действительно уникальная личность, и я как адвокат не мог отказаться защищать ее. Мы не были близко знакомы, но о ее профессиональной деятельности в качестве мэра поселка Листвянка я могу судить просто как человек. Хотя я сам из Красноярска, но в Иркутск на протяжении многих лет приезжаю каждый год и, конечно, в Листвянке был неоднократно. Я могу оценить, каким был поселок и насколько он преобразился. Есть, конечно, изменения, которые просто приезжим людям и туристам не видны и не известны. Например, отремонтированный водозабор, техническим состоянием которого тридцать лет никто не интересовался. Безусловно, это знают только жители Листвянки, которые последние десятилетия просто мучились с коммуникациями в поселке. Но есть очевидные изменения, которые видны всем приезжающим в Листвянку. В этом году меня, например, поразило, что в Листвянской школе стоят стеклопакеты. В Красноярске, достаточно большом городе, краевом центре, только во вновь построенных и нескольких элитных школах можно увидеть евроокна. А здесь, в простой сельской школе, стоят пластиковые окна, в спортзале отличные фирменные тренажеры, сделали дорогу, построили рынок. В первую очередь во всех преобразованиях в Листвянке заслуга Татьяны Васильевны, очень энергичного человека, с активной жизненной позицией.
На 8 сентября было назначено начало судебных слушаний, но этого не произошло, суд перенес дату. Что стало причиной такого решения?
Да, действительно, это так, 8 сентября судебное слушание не состоялось, суд перенес дату процесса на 26 октября, то есть снова полтора месяца ожидания. Причина - болезнь второй подсудимой Ирины Михайловой, конечно, сама по себе уважительная, но адвокаты Михайловой заранее уведомили судью о том, что она лежит в больнице. Парадокс заключается в мотивации суда: слушание перенесено до получения сведений о состоянии здоровья Михайловой. Я думаю, судья, получив уведомление от адвокатов, должен был просто сделать запрос в больницу, и ему, как федеральному судье, сразу бы предоставили необходимую справку, тогда стало бы понятно, насколько тяжело больна Михайлова и когда она сможет полноценно участвовать в судебном разбирательстве. Вместо этого судья сразу объявил перерыв до 26 октября. Меня, как адвоката, это просто повергло в шок, в своей практике я вообще впервые сталкиваюсь с подобным явлением. Судье для получения справки необходимо полтора месяца! На предварительных слушаниях 26, 27 августа мы ставили вопрос об изменении Татьяне Васильевне меры пресечения на залог, суд же, в свою очередь, не утруждая себя объяснениями, вынес постановление, в котором в один абзац написано: не вижу оснований для изменения меры пресечения, поэтому меру пресечения оставляем прежней. Хотя основания есть, мы неоднократно об этом говорили.
Теперь получается из шести месяцев, на которые суд вправе был продлить меру пресечения, два месяца уже можно вычеркнуть. При том, что под стражей Казакова находится с марта 2008 года.
Если не ошибаюсь, суд объяснял причину, почему Татьяну Казакову не могут освободить из-под стражи, - якобы она может повлиять на ход дела...
Это стандартная формулировка, которой суды повсеместно обосновывают заключение под стражу, независимо от того, обвиняется человек в краже ведра картошки или в государственной измене. На этот счет есть позиция Верховного, Европейского суда, если выдвигаются такие подозрения, они должны подтверждаться конкретными доказательствами, а не предположениями. На сегодняшний день есть какое-то уголовное дело о том, что, допустим, Казакова давила на свидетелей? Сегодня ни одного такого дела нет. Когда решают вопрос о продлении срока содержания под стражей, постоянно подчеркивают: она мэр Листвянского муниципального образования, значит, может свои полномочия использовать во вред. Если так рассуждать, то логично отстранить Татьяну Васильевну от исполнения обязанностей главы Листвянки. Но следствие, прокурор ведь с этим вопросом не выступают, суд такого решения не принимает. Значит, никто из них реально не переживает по поводу того, что она продолжает исполнять обязанности мэра. Правоохранительные органы этот вопрос никак не беспокоит, но в то же время они мотивируют: она глава Листвянки, поэтому ее необходимо держать под стражей. И получается совершенно абсурдная ситуация, когда Татьяна Васильевна, находясь в следственном изоляторе, исполняет обязанности мэра, подписывает документы, дает указания, распоряжения. А с учетом того, что сегодня посещать ее могут только адвокаты, она может это делать либо в письменной форме, либо через нас. Вот такая на самом деле ситуация, в которой страдают главным образом жители Листвянки, у них забрали законно избранного мэра.
Но Татьяна Васильевна продолжает заниматься делами, проблемами Листвянки, переживает?
Во все вопросы, которые касаются поселка, Татьяна Васильевна продолжает вникать, требует постоянного отчета о том, как и что там происходит, она действительно переживает за Листвянку. Сейчас ситуация там, без нее, конечно, ухудшилась. Ведь Татьяна Васильевна человек огромной энергии, за время ее работы на посту главы бюджет в два раза был увеличен.
Чисто по-человечески, неужели ей не обидно? Из-за Листвянки ее обвиняют, она находится под стражей, и будучи в таких непростых условиях она продолжает работать на благо этого поселка.
Этого она мне не говорила. Но, я думаю, конечно, ей обидно, потому что все ее добрые, положительные начинания закончились тем, что она сидит под стражей. Хотя она из всех сил старалась (и у нее это получалось) улучшить ситуацию в поселке, которая до ее прихода была весьма не простой. Вообще, из материалов дела видно, что Татьяна Васильевна никакой выгоды от занятия должности мэра Листвянки не получила. Для нее, как для бизнесмена, Листвянка была просто убыточна. Всем известен радушный и хлебосольный характер Татьяны Казаковой. Сотни ситуаций, примеров, когда она тратила фактически свои деньги на нужды поселка. Если, к примеру, необходима елка к Новому году на площадь, и не такая, извините, чтобы люди, приезжая в Листвянку на праздники, недоуменно смотрели и осуждали. Естественно, она покупала хорошую, красивую елку, денег на приобретение которой, естественно, в бюджете не было. А решалось все просто: одна из гостиниц ассоциации «Байкальской Визы» спонсировала эту покупку. Нужны тренажеры в школьный спортивный зал, значит, другая гостиница или ресторанный комплекс спонсируют и это приобретение. И масса таких примеров, о какой выгоде или воровстве может идти речь? Следствие располагает всеми документами, подтверждающими, в каких количествах была оказана помощь поселку и на какие суммы, а они очень внушительны. Человек искренне переживал за людей, которые там живут, старался что-то сделать, не было у нее никакого корыстного мотива.
Вы упомянули Европейский суд. В СМИ говорилось, что адвокаты Татьяны Казаковой подают жалобы в Европейский суд. Было ли это сделано и каковы результаты?
На сегодняшний день в Европейский суд подана жалоба из двух пунктов - незаконное содержание под стражей и нарушение права на рассмотрение дела в разумный срок. Теперь ждем, сочтет суд приемлемой нашу жалобу или нет. Кроме того, мы подали заявление на рассмотрение дела в Европейском суде в приоритетном порядке. В связи с тем, что Татьяна Васильевна длительное время находится под стражей, ее семейное положение, оно, в принципе, всем известно: муж - инвалид первой группы, тяжело больна несовершеннолетняя дочь, лечением которой нужно заниматься, потому что ситуация такая - требуется хирургическое вмешательство, а без согласия матери на операцию ее просто не будут оперировать. Опять же невозможность полноценно исполнять обязанности главы поселка, от чего страдают интересы избирателей. Причины достаточно серьезные, поэтому надеемся, что Европейский суд пойдет нам навстречу.
Предположительно, сколько времени может пройти, чтобы Европейский суд принял какое-либо решение?
Если проводить аналогии, вспоминать другие дела, к примеру, недавно рассмотренное Европейский судом дело мэра Томска Александра Макарова, через два с половиной года после его заключения под стражу Европейский суд вынес решение о незаконности признания меры пресечения, и после чего Верховный суд отпустил Макарова из-под стражи, потребовав в залог четыре миллиона рублей. Но если вспомнить обвинение, предъявленное ему, он обвинялся по восьми статьям, включая тяжелые статьи о наркотиках, взятках, вымогательстве. Там во многом более сложная ситуация, чем в нашем деле, но тем не менее Верховный суд посчитал, что Макарова можно выпустить. Будем ждать извещения из Европейского суда, в любом случае быстро там ничего не делается, но, знаете, есть стойкое ощущение, что в Европейском суде быстрее дело рассмотрят, чем в Иркутском районном суде.
Александр Александрович, вы известный адвокат, у вас большой опыт работы. Если сравнить с другими делами, которые вам приходилось вести, как в данном случае шло следствие, начался процесс, есть ли что-то такое, с чем вы впервые в своей практике столкнулись?
В деле действительно очень много странностей, которые не то что впервые происходят в моей практики, я просто не понимаю их логики, такое ощущение, что судья боится самостоятельно принимать решение по любому, самому мелкому вопросу, поэтому постоянно тянет время и перестраховывается. Например, дело рассматривает Иркутский районный суд, но все слушания почему-то проходят в помещении областного суда.
Это что, делается для того, чтобы судье было удобней с кем-то советоваться по тем или иным вопросам? Кроме того, месторасположение судьи существенно осложняет работу. Мне, адвокату, чтобы передать какое-то заявление, ходатайство на выдачу протокола судебного заседания или другого документа, необходимо идти в канцелярию Иркутского районного суда, там его сдавать. После этого из районного суда будут звонить судье (которая находится в здании областного суда) и перевозить мое обращение в письменной форме, при этом тратя средства на транспортировку и время. Хотя судья должна быть хотя бы минимально доступна для участников процесса. Это нормальная ситуация, когда я, как адвокат, могу к судье подойти и передать какое-то ходатайство, естественно, в часы приема. А в нашей ситуации судья отгородился от всех, на данный момент нам известно, судья рассматривает практически только одно дело, связанное с Татьяной Васильевной. Далее, для того, чтобы решить во вторник, 8 сентября, вопрос об объявлении перерыва и переносе дела на конец октября, судьей потребовалось полтора часа размышлять в совещательной комнате. В целом процесс оброс какой-то ненужной абсурдной бюрократией. Например, объявляя перерыв, судья через секретаря берет расписку у всех адвокатов Татьяны Васильевны о том, что мы предупреждены о перерыве на тридцать минут. Они что, думают, что мы встанем, разбежимся, откажемся от защиты, и они после перерыва не смогут нас собрать? Далее, в отношении журналистов во вторник произошел какой-то совершенно дикий случай. Процесс у нас формально был объявлен открытым, естественно, пришли журналисты, пристав, к которому они обратились, беспрепятственно их пропустил. Но другой пристав и секретарь уже в зал суда не пропустили журналистов, мотивируя тем, что в их отношении суд еще отдельно будет решать вопрос, можно присутствовать или нет, и в конце секретарь обнадежила журналистов фразой: может быть, пустим вас на оглашение приговора. Но это неправильно, если процесс открытый, должны пустить всех желающих. Оглашение приговора в нашей стране всегда проходит открыто, даже если сам процесс объявлен закрытым. В нашем деле вообще отношение к участникам процесса крайне неуважительное, ни один процесс у нас по этому делу вовремя ни начался. В зале элементарно не хватает столов и стульев. Так, нам пристав посоветовал купить складные стульчики и носить с собой.
В чем причина такой ситуации?
У меня сложилось впечатление, что на сегодняшний день, кроме Казаковой и ее адвокатов, в скорейшем рассмотрении ее дела никто не заинтересован. Сначала расследование длилось целый год, хотя что там расследовать? Пятнадцать следователей, многочисленное оперативное сопровождение, дело можно было за три месяца закончить и направить в суд. Но вместо этого выждали ровно год, то есть максимальный срок, который возможен, чтобы держать Казакову под стражей. За несколько дней до истечения года предъявили материалы дела, и дальше следователи и прокурор делали все для того, чтобы теперь уже суд это дело не рассматривал. Позиция Татьяны Васильевны была простая (мы, адвокаты, даже ее отговаривали), она говорила: «За три дня подписываем протоколы ознакомления с материалами дела и идем в суд, нечего здесь сидеть, я буду в суде доказывать, что я не виновна». Мы ей объясняли, что это не совсем правильно. Все-таки в деле более шестидесяти томов, несколько десятков коробок с документами, давайте мы сфотографируем, чтобы у нас материалы были, подпишем протокол ознакомления и пойдем в суд, параллельно изучим, подготовимся к защите и уже будем полноценно вас защищать. Но когда мы пришли к следователю и попросили предоставить нам материалы этого дела и сфотографировать их, то следователь занял какую-то абсурдную позицию и начал Казаковой по одному тому в день приносить в СИЗО и только после этого их предоставлять остальным для ознакомления и фотографирования. В итоге два месяца мы добивались, чтобы нам дали ознакомиться со всеми томами уголовного дела. С вещдоками дела обстояли еще хуже, следователь изначально категорически отказался дать разрешение их копировать, только после многочисленных жалоб нам дали их сфотографировать. И в итоге ознакомление со всеми материалами дела мы закончили только в июне месяце, хотя нас обвиняли, что это мы затягивали время. Это, мягко говоря, неправда. У меня есть очень внушительный том всевозможных жалоб, ходатайств, в которых я прошу предоставить материалы дела в полном объеме. В тот же Иркутский районный суд я девять раз обращался с жалобами, требовал обязать следователя предоставить все материалы дела. Но суд эти жалобы даже не стал рассматривать, потому что законодатель, принимая Уголовно-процессуальный кодекс, даже представить себе не мог такой ситуации. Есть только право следователя требовать через суд ограничить обвиняемому срок ознакомления, а у обвиняемого такого права нет. Сейчас затягивать рассмотрение дела начал суд. Отложили, получается каждый раз новая ситуация, лишь бы оттянуть время. Я не удивлюсь, если 26 октября суд заявит, что нужно запрашивать новую справку о состоянии здоровья Михайловой, потому что данные в полученной справке устарели.
Александр Александрович, вы сказали шестьдесят томов дела, вы со всеми материалами ознакомились, согласны с тем, что в них представлено?
У всех адвокатов, защищающих Татьяну Васильевну, и не только у нас, мы по делу консультировались на кафедрах уголовного права в Иркутске, Красноярске и даже в Москве, общее мнение - обвинение по этому делу явно надуманное. Детали я раскрывать не вправе, поскольку с меня взята подписка о неразглашении данных предварительного следствия. Но в общих чертах обвинение состоит из двух частей, первая - это выборная статья, если простыми словами, то обвиняется Казакова в том, что она неправильно была в 2006 году избрана в качестве мэра. Здесь у меня просто слов нет, прошло три года, кто-то пришел и сказал: а я считаю, что выборы прошли неправильно. На тот момент, когда она баллотировалась, избиралась, никто из числа других кандидатов не пошел в суд, не обжаловал результаты выборов, то есть всех все устраивало, никто даже жалобу не подал. Избирательная комиссия провела выборы, признала их состоявшимися, действительными и признала, что Казакова является законно избранным главой Листвянского муниципального образования. В 2007 году она переизбралась! Прошло несколько лет, и теперь следователи пересматривают итоги выборов, если по этому обвинению ее признают виновной, поверьте, это будет прецедент на всю страну. Ведь так можно любого политика через несколько лет после избрания снимать с должности на том основании, что какие-то люди пришли и что-то сказали. Вторая часть обвинения - это финансовая, то, что так громко было названо следствием, - нарушения, связанные с расходованием бюджетных средств. Что я могу сказать по этому поводу, помимо адвокатской деятельности в Красноярске я занимаюсь депутатской деятельностью, голосую за принятие бюджета, утверждаю отчеты в его исполнении, такое обвинение, которое выдвигается Татьяне Васильевне, можно в любом муниципальном образовании предъявлять. Если мы сейчас за каждое нарушение, связанное с расходованием бюджетных средств, будем возбуждать уголовное дело, к чему мы вообще придем? Откройте сайт Управления Федеральной антимонопольной службы по любому субъекту Федерации, каждый день практически рассматриваются жалобы на результаты различных конкурсов, подавляющее большинство жалоб удовлетворяется. То есть фактически каждое региональное управление за год сотни решений выносит, которыми констатирует, что неправильно расходовались бюджетные деньги. В данном случае, мне кажется, что на примере Казаковой ищут крайнего. Сначала приняли закон несовершенный, который не позволяет нормально провести конкурс, нормально бюджетные деньги потратить. А потом, когда возникают какие-то проблемы, кто виноват - а, мэр виноват. Мэра обвиняют в том, что не успел вовремя эти деньги потратить. Здесь не по форме нужно смотреть, а по последствиям: есть в действиях Казаковой вред интересам Листвянки или нет этого вреда. Совершенно очевидно, что ни одним своим действием Казакова вреда жителям Листвянки не причинила.
Вообще по существу обвинения, в целом по этому делу, следствие всячески создает видимость его огромной общественной значимости и величины объема. Но если знать, что находится в этих шестидесяти томах, то ситуация складывается совершенно другая. Обыски по этому делу шли и дома у Татьяны Васильевны, и в офисах «Байкальской Визы», и в Листвянке. Изымали все подряд, грузовыми машинами, и в итоге все подряд и приобщили - что надо, что не надо, подавляющее большинство этих всех документов, приобщенных к делу, просто макулатура, не имеющая к нему никакого отношения. Следователь сам, кстати, говорил неоднократно: что вы там в этих коробках роетесь, все, что я считаю важным, я все скопировал и в основные тома прикрепил. Остается вопрос: для чего же тогда остальное было приобщать? Про пять статей УК РФ, о чем с гордостью заявил Следственный комитет, которые вменили Казаковой, - отдельный разговор. Из этих пяти статей три можно смело выкинуть, потому что заведомо необоснованно одни и те же действия квалифицированы по нескольким статья и как хищение, и как должностное преступление. Хотя есть разъяснения Верховного суда конкретно по этому вопросу, что такого обвинения в природе быть не может.
Как сейчас у нее настроение, что она вообще думает по этому поводу?
По делу у Татьяны Васильевны настрой боевой, она убеждена на 100%, что не виновна, настроена как можно быстрее провести этот судебный процесс, чтобы суд наконец смог дать оценку ее доводам. По-человечески мне, конечно, ее очень жаль, ведь за все время, пока она находится под стражей, она ни разу ни с мужем своим, ни с детьми не получила ни одного свидания. На эту тему мы и в суде поднимали вопрос, просили предоставить свидание, писали официальные заявления. Формально это нарушения ее прав, по закону получить свидание близкие родственники могут не более двух раз в месяц. Но, к сожалению, в данном деле такая позиция - сломить человека морально. Татьяна Васильевна находится под стражей, полностью изолирована от семьи, общаться может только с адвокатами, плюс ко всему предъявлено максимум статьей, какие только можно предъявить. Если человек виновен, то его нужно осудить, и пусть он в тюрьме отбывает свое наказание. В данной ситуации для чего, из каких таких сверхдержавных государственных соображений держат Татьяну Васильевну? Не давая возможность работать мэром, не давая возможность делать в поселке все то, что она делала раньше. Получается абсурдная ситуация, даже если брать практику российскую, вменяют Казаковой в районе двух-трех миллионов рублей ущерб, причиненный бюджету, причем сумма эта давно возмещена, не говоря о том, был ли вообще ущерб или нет. Если взять, к примеру, другие громкие произошедшие дела в России, я уже упоминал Макарова, после вмешательства Верховного суда его отпустили. Далее, дело господина Сторчака, бывшего замминистра финансов РФ, ему вменялась сумма ущерба более сорока миллионов долларов. Находится на свободе. Красноярскую практику возьмем. Мэру города Ачинска Михаилу Ачкасову было предъявлено обвинение по той же, что и Казаковой, ст. 285 УК РФ «Злоупотребление должностными полномочиями», мера пресечения подписка о невыезде. Позже его перевели в краевую администрацию, даже на повышение. И ответ был простой: пока суд не решит, что он виновен, карать человека нельзя, такая была позиция. В нашем деле позиция прямо противоположная - сначала покарать, сломить, унизить, а потом разбираться, виновен ли человек или нет.
Александра Куликова
