«Смотритель», Дмитрий Вересов
Что происходит, когда профессиональный литературовед и маститый переводчик берется за коммерческую литературу, все мы более-менее знаем. Пример Чхартишвили-Акунина является, по сути, моделью успешного развития событий. По этим же лекалам развивалась и судьба беллетриста другого эшелона и другой ниши — Дмитрия Вересова. Его мистическая сага «Черный ворон» после экранизации принесла серьезные дивиденды в виде заоблачных тиражей и читательского интереса. Теперь можно было заняться сторонними литературными делами: упражнениями в жанрах и экспериментами. Его новая книга «Смотритель» как раз про это.
Место действия — Петербург и его окрестности, выписанные с краеведческой щепетильностью и обильно сдобренные авторской мифологией. Когда в лесу можно повстречать лешего, а по дорогам бродит призрак повешенного Рылеева. Когда топография испещрена фамилиями бывших владельцев бывших усадеб, а в «пряном болотном аромате» не так-то просто отличить грибника от глубокомысленного привидения. В этом мистически-музейном пространстве, ненавязчиво вписанном в сегодняшний день, и обитают два главных героя. Интеллектуалка и дауншифтер Маруся, променявшая квартиру в Петербурге на тихий уют полувымершего поселка, где пробавляется переводческой деятельностью и призраками помещичьей культуры. «Бродя где-нибудь в Стелево или Домкино, как собственную боль ощущала она разрушение прелестного старинного быта под беспощадными шагами реформ, железных дорог, орд дачников, советской власти и немецкой оккупации». Питерский предприниматель Павлов, менеджер снаружи и тоскующий мечтатель внутри, который все время норовит сбежать из собственного магазина шуб в открытое море. В жизни обоих героев появляются четвероногие друзья — мистический пес-поводырь в двух воплощениях — который приводит их сначала к химерическим мечтам, а затем и друг к другу.
В определенном смысле «Смотритель» — это история о любви. В еще более определенном — филологический детектив. Вместо внимания к вещественным деталям от читателя требуется сноровка, чтобы распутывать тонкое макраме из цитат и стилизаций, следить за литературоведческими кунштюками и ловкими экивоками на писательские биографии. Удовольствие это, конечно, для гурманов. Но менее въедливому читателю тоже есть, чем развлечься — уже на сюжетном уровне. Судьбой Маруси и Павлова руководит злой рок, который вдохновляется забытым подростковым рассказом Владимира Набокова. По мнению Вересова — «недоброго гения российской словесности». Что же до прочих беллетрестических радостей, вроде «тонкого психологизма» или лихо закрученного сюжета, то с этим много хуже.
Примерно к середине книги, когда и начинается собственно «про любовь», сюжетные перипетии и их непосредственные виновники становятся неприкрыто функциональными штуковинами. Заглушками для замыкания цепи аллюзий-параллелей-реминесценций. Детонаторами, в строго определенное время активирующими очередную шутиху смысла. Гирьками, лениво качающими чаши весов с оппозитными ингредиентами: литература-реальность, духовность-бездуховность, приторно-конфетная «старина» и сведенная к потребительскому идиотизму современность. Диалоги Маруси и Павлова по драматизму приближаются к «Что делать?» Чернышевского, а филологический детектив становится бессовестным филологическим слэшером. Где Вересов, с помощью «одухотворенных» писателей Толстого, Пушкина, Достоевского и пр, изводит «бездуховного» Набокова. «Слог и стиль есть, сути нет». «От Достоевского до Пушкина гораздо ближе, чем от Набокова до спасения души».
В самом методе Дмитрия Вересова есть что-то неотвратимо абсурдное — противостояние холодной рассудочности Набокова его же методами, но только с приставкой «духовность». К тому же на набоковском поле он, понятное дело, проигрывает. Там, где хитроумные конструкты Набокова давали тысячи искр в самых неожиданных местах, вересовские схемы уныло коротят. Может быть, сам выбор Набокова в качестве врага «душевных порывов» и «великой простоты» был неверен. А может быть, беллетристический роман — просто неудачное место для сведения каких-то серьезных теоретических счетов. Потому что в итоге не совсем понятно, за чем же именно приглядывает «Смотритель».
Алексей Номад
Книги для обзора предоставлены книжным гипермаркетом «Лас-Книгас»
г. Красноярск, ул.Сурикова, 12
тел.2-59-08-30
сайт www.top-kniga.ru
Комментировать