>
>
>
«Приемный ребенок — не шапка, чтобы его выбирать»

«Приемный ребенок — не шапка, чтобы его выбирать»

14.05.2015
29

Настоящая семья. Утром в четверг Светлана одна дома. В детской застелены кровати. Мы садимся за стол в большой комнате друг напротив друга. Эта женщина сразу заставляет на нее смотреть. Своим взглядом. Он чистый. Яркие, удивительно добрые глаза.

Никому ни слова

У нас стандартная российская семья — мама, папа и четверо детей. Свои две дочки старшие. Когда они подросли, у нас появился еще сын. И в первые месяцы его жизни поняли — он в семье будет король королем, избалованный донельзя. И муж предложил — а давай усыновим ребенка. Наши дочки росли вместе и мы видели, как им здорово и весело вместе — играли, ругались, учились мириться. И мы решили усыновить мальчика.

С чего начался процесс?

Я приехала на Парижской Коммуны, 33 (Центр развития семейных форм воспитания, — Newslab.ru) просто узнать, как это всё происходит. А там мне сразу предложили пройти школу приемных родителей. Я им говорю: да мы ничего еще не думали, не знаем. Приходите и узнаете, ответили нам.

На тот момент сколько было вашим родным детям?

Дочкам 16 лет и сыну полгода. С девочками советовались. Старшая у нас самая ревнивая и до сих пор требует к себе повышенного внимания, поэтому и к идее отнеслась скептически. Младшая сказала — чем могу, помогу. Теперь уже сыновьям 8 и 7,5 лет.

Сам приемный сын знает, что он не родной?

Да. Мы ему говорили. Потому что я боюсь того, что когда он подрастет, особенно, когда начнется переходный возраст, когда ребенок ощетинивается против всего мира и еще узнает, что его близкие его обманывали всё время... Мне этого не хотелось. Каждый человек имеет право знать, кто он в этой жизни есть. И если он захочет найти своих настоящих родителей, я буду ему в этом помогать. А из окружения знают только близкие люди.

Когда вы приняли с мужем решение усыновить, с кем советовались?

Ни с кем. Всех поставили уже перед фактом. Потому что мы до последнего не были уверены, что всё получится. Вдруг биологические родственники будут против? Тем более в законе есть норма, что если в процессе усыновления биологические родители позвонят, чтобы узнать, как поживает их ребенок, то на шесть месяцев усыновление откладывается. Это время дается — мол, раз настоящие родители вспомнили про ребенка, вдруг они одумаются. И я, кстати, считаю, это правильным, что приоритет отдается биологическим маме и папе.

Трудно было определиться, какого ребенка взять?

База данных детей есть в интернете. Можно, конечно, заказать голубоглазого блондина, чтобы папа — профессор, а мама — балерина. Но нужно понимать, что контингент детей там соответствующий. Мы не выбирали, критериев как таковых не было. Был один приоритет — мальчик, близкий по возрасту к нашему сыну. Мы пришли на первый прием к региональному оператору, а нам с порога — детей нет. Как нет? У нас был шок. В базе в интернете ведь их много! А на деле оказалось — дети все или сильно больные или их по несколько человек — братья и сестры. А у нас была трехкомнатная квартира и трое своих. В итоге нам предложили четырех детей на выбор, и один был из Красноярска. Мы решили его посмотреть, приехали, пообщались. У нас не было неприятных чувств, но и любви, конечно, сразу тоже не было.

А что запомнилось в момент первой встречи?

Ребенок понимал, зачем его вывели. Ему было полтора года, но он уже понимал, что должен понравиться, чтобы его забрали. Мы вышли оттуда, сели в машину и сказали:

это не шапка, чтобы выбирать. Так и взяли.

Сейчас братья маму не делят?

Нет, и никогда не делили. Я для всех самая настоящая мама. А если они дерутся, то чаще всего из-за игрушек.

 

Процесс

 

Есть такое мнение, что иностранцы усыновляют больных детей, а русским только здоровеньких подавай...

Это миф. Каждый хочет здорового ребенка. У моего ребенка в карте было написано очень много диагнозов. Но потом мы ходили по врачам и в большинстве диагнозы не подтвердились.

А как же генетика...

У меня две дочери: одна черненькая, другая — светленькая. Одна высокая и дерзкая, вторая низкая и спокойная. Они разные по манере одеваться, по взглядам на жизнь, по отношению к ней. А мама с папой одни.

Сколько времени занимает процесс усыновления? Насколько тяжело он дается и насколько он бюрократический?

Миф, что это долго и сложно. Всё реально и при желании быстро, все эти справки и так далее. Ничего сложного и заоблачного там нет. Мы неспеша всё сделали за три месяца.

Привезли ребенка домой и с какими трудностями столкнулись?

Самое тяжелое в приемных семьях — это такое тяжелое слово адаптация. Она как асфальтовый каток, остановить ее невозможно. Адаптация бывает у всех — и у приемного ребенка, и у членов семьи. У ребенка другой запах, другие привычки, он пробует тебя на слабо, как ученики новую учительницу. И это слабо он обязательно находит! Ты злишься, потому что ребенок тебя раскусил и ничего не можешь сделать. Причем накрывает всех по очереди. Было трудно. Мозгами ты понимаешь, а с эмоциями ничего сделать не можешь. Но мы через все это прошли.

Когда вы поняли, что все, он — член вашей семьи?

Через год. Месяцев через шесть, как младший сын появился в нашей жизни, мы сидели уже поздно вечером с мужем на кухне, дети спали. Мы разговаривали. Тебе тяжело? Да. А тебе? Тоже. Ты жалеешь? Нет. А ты? И я не жалею. Мы ни разу не пожалели о сделанном.

Еще одного ребенка были мысли усыновить?

Они есть, но я такая мама, что все время занимаюсь детьми. Я сейчас уйду заберу старшего со школы, отвезу на хоккей, потом заберу младшего, отвезу на танцы. Я домой приду в десятом часу, а с новеньким ребенком надо заниматься. И уделять ему гораздо больше времени, чем остальным.

Рекомендуем почитать